Потенциал есть, но барьеры для экспорта остаются
За последние десятилетия Таджикистан добился значительного роста в производстве мёда. Если в начале 1990-х годов в стране насчитывалось около 60 тысяч пчелиных семей, то сегодня их количество превышает 260–280 тысяч. Объём производства вырос с нескольких сотен тонн до 4–4,8 тысячи тонн в год.
По потреблению на душу населения (примерно 0,4–0,5 кг) Таджикистан опережает многие азиатские страны, хотя и отстаёт от ведущих производителей Европы и Южной Америки.
Однако, несмотря на рост производства, экспорт мёда остаётся крайне низким. По данным Агентства по статистике при Президенте Республики Таджикистан, в 2024 году страна экспортировала лишь около 2,3 тонны мёда, в то время как импорт составил 4,2 тонны. Эта статистика указывает на серьёзные проблемы с выходом на внешние рынки.
Ключевой барьер для выхода на премиальные рынки, такие как Европейский Союз, — это неспособность соответствовать жёстким стандартам. Для допуска на рынок ЕС страна-производитель должна пройти несколько обязательных этапов:
— Включение в официальный список третьих стран, которым разрешён экспорт;
— Наличие утверждённой Европейской комиссией национальной программы мониторинга остатков пестицидов и антибиотиков;
— Наличие аккредитованных лабораторий для проверки мёда.
На данный момент Таджикистан этот процесс не прошёл. Разработанная программа мониторинга пока не утверждена ЕС, что является основным формальным препятствием. При этом практические исследования выявляют и содержательные проблемы: в ходе недавних проверок, например в Германии, в части проб таджикского мёда были обнаружены остатки антибиотиков, что недопустимо по европейским нормам.
Помимо бюрократических и контрольных барьеров, отрасль страдает от внутренних структурных проблем. Это мелкотоварность производства: преобладание небольших пасек затрудняет формирование крупных, стандартизированных партий для экспорта; отсутствие кооперации: нет эффективных объединений пчеловодов, которые могли бы обеспечить единый контроль качества, переработку и логистику; слабая перерабатывающая инфраструктура: нехватка современных хранилищ и мощностей для очистки, фасовки и брендирования мёда. Продукт поставляется в основном как сырьё, что резко снижает его стоимость. Для сравнения: если оптовая цена мёда-сырца составляет 2–4 доллара за килограмм, то розничная цена фасованного мёда в Европе может доходить до 15 евро.
О необходимости системных изменений говорил и Президент Таджикистана уважаемый Эмомали Рахмон, указывая на важность совершенствования контроля качества и сертификации. Для реального прорыва на международный рынок необходимы конкретные шаги:
— Утверждение национальной программы мониторинга в ЕС и создание аккредитованных лабораторий;
— Обучение пчеловодов современным, экологичным методам пчеловодства для исключения неконтролируемого использования химии;
— Создание объединений производителей для обеспечения стабильности поставок;
— Возможность отследить происхождение мёда на всех этапах — от пасеки до прилавка.
Хотя таджикский мёд традиционно славится своей экологической чистотой и вкусом, на глобальном рынке этого недостаточно. Успех будет зависеть от способности доказать безопасность и соответствие международным требованиям на всех этапах производства. Выполнение этих условий откроет перед Таджикистаном возможность не только увеличить экспорт, но и продавать свой мёд по достойной цене.
Джамшед Юсупов
