Земля, которая хранит тайны тысячелетий
Фархор и Пяндж, что на юге Хатлонской области, находятся в 300 километрах от столицы. Географически они расположены между двумя крупными реками — Сурхоб и Пяндж. Учёные утверждают, что в древности здесь располагалась территория Греко-Бактрии. А самые ранние человеческие поселения имеют почти 10-тысячелетнюю давность.
Рано утром мы выехали из Душанбе и спустя чуть больше четырех часов были на месте. Весной Фархор особенно тих. Молодая трава мягко стелется по холмам, будто сама природа решила прикрыть зелёным покрывалом следы древних цивилизаций.
«Здесь всё начиналось, — говорит директор краеведческого музея Фархора Азизулло Муродов. — Первые поселения, первые орудия, первые попытки человека укротить эту землю».
По материалам советских исследователей, именно здесь, вдоль Сурхоба, у подножия Каратау, были обнаружены следы неолитических стоянок VI–V тысячелетий до н. э.
Другой этап истории — эпоха бронзы (XII–X вв. до н. э.). Это время первых земледельческих общин, курганов, поселений и могильников.
По словам Азизулло Муродова, в трёх километрах отсюда находится городище Шуртепа (Мазартепа), где исследователи древностей нашли предметы дохристианской эпохи и обломок статуэтки бодхисатвы (свидетельство существования на этой земле последователей буддизма).
«В «Худуд-ул-олам» среди древнейших поселений региона упоминаются Мунк, Хулбук и Палгар (нынешний Фархор)», — отметил специалист.
Далее он подчеркнул, что Фархор — это не просто точка на карте. Это узел древних дорог, часть греко-бактрийского государства, перекрёсток культур, место, где жили земледельцы, ремесленники, воины, купцы.
Мы останавливаемся на одном из холмов. Сейчас здесь только трава и тишина, но под ней скрывается то, что учёные называют одним из важнейших некрополей бронзового века. Это Фархорский могильник, исследование которого проводится уже более десятка лет, с 2013 года таджикско-российской экспедицией под руководством кандидата исторических наук Наталии Виноградовой.
Специалисты рассказывают, что здесь были найдены десятки погребений.
«Мужчины лежали на правом боку, женщины на левом. Рядом в захоронениях были найдены сосуды из оникса, камня, украшения из агата, бирюзы, сердолика. В одном погребении были обнаружены женщина, мужчина и младенец. В другом — подросток, женщина и ребёнок. Это были семейные захоронения», — говорят исследователи.
Слушая повествования специалиста, невольно оживает картина: маленькая погребальная камера, вырубленная в лёссе; скорченные фигуры; бусины, рассыпанные возле рук; каменные сосуды, которые пережили четыре тысячи лет.
Показывая фотографии найденных артефактов, Азизулло Муродов поясняет: «Вот это сосуд из мраморовидного оникса. А вот косметический “флакон” с тремя прорезными кругами. А это бусины из алебастра и известняка, найденные у шеи погребённой женщины. Каждая находка, как голос из глубины веков. Каждая бусина, как слово, которое древний человек оставил нам».
И самое удивительное, что многие из этих предметов сегодня можно увидеть в местном музее, в котором в продолжение нашей экскурсии нам удалось побывать.
Сокровища, пережившие тысячелетия, встречают нас прохладой и запахом старой древесины. Директор музея Азизулло Муродов ведёт нас в зал, где под стеклом сияют находки, найденые археологами в разные годы.
«Вот этот сосуд, — говорит Азизулло Муродов, подводя нас к экспозиции. — Ему около трёх тысяч лет. Он выточен из оникса. Представьте, как мастер бронзового века держал его в руках. Сосуд тяжёлый, гладкий, с мягким блеском. Он будто хранит тепло рук древнего мастера».
Рядом лепная миска с белым ангобом, ножные браслеты кушанской эпохи и гончарный кувшин со штампованным орнаментом эпохи Саманидов.
«Знаете, это редкость, — улыбается Азизулло Муродов. — Такие вещи делали для людей высокого статуса».
Но самое удивительное — семь огромных хумов, найденных несколько лет назад.
По словам специалиста, один из них обнаружил житель района Гадоали Саидов, когда выкорчёвывал высохшее старое дерево.
«Местный житель позвонил нам. Копаем, а там огромный горшок. Корни дерева разбили сосуд, до приезда специалистов Института истории, археологии и этнографии Национальной академии наук Таджикистана пришлось склеить скотчем», — говорит директор музея.
Хабибулло Гафаров, научный сотрудник музея, очень интересно рассказал об исследованиях, проводимых группой археологов, палеонтологов, антропологов, их совместной работе в составе международных экспедиций и многом другом, пока ещё не открытых тайнах этих территорий, которые ждут своего изучения.
Продолжая беседу, он поведал, что в другом хуме археологи нашли три маленьких сосуда и человеческие останки.
«Это, скорее всего, зороастрийское захоронение. Наши предки были прекрасными ювелирами. А вот эти серьги, кольца, ожерелья эпохи Кушанидов», — указывая на музейный экспонат, говорит он.
Мы смотрим на украшения, и появляется чувство, что они всё ещё хранят тепло рук женщины, которой принадлежали.
«Работы по изучению этого и других памятников эпохи бронзы (III тыс. до н. э.) ждут своего часа», — говорит наш гид.
«Эта земля бережно хранит тайны тысячелетий. Земля готова рассказать об этих тайнах тем, кто умеет слушать», — подчеркнул Хабибулло Гафаров.
Далее мы поехали в Пяндж и посетили Байтудаштский массив, буквально осыпанный памятниками истории. Останавливаемся у одного из многочисленных холмов.
Это окраина городища Байтудашт. Здесь почти сорок лет назад, в конце 80-х, проводил исследования известный таджикский археолог Али Абдуллаев.
Первым из исследованных памятников Ахеменидского времени является городище Байтудашт II–IV вв. н. э., нижние слои которого датировались VI–V вв. до н. э. На городище Байтудашт IV века раскопано уникальное культовое сооружение с алтарями Ахеменидского времени, не имеющего аналогов на территории Средней Азии. Не менее значительными являются раннесредневековые курганы, в которых сохранились многочисленные предметы как обычной бытовой жизни, так и воинских артефактов — остатки доспехов, ножи, кинжалы, стрелы.
Необходимо отметить, что в последние годы группа археологов занимается составлением археологической карты Таджикистана. Опубликовано несколько книг, посвящённых отдельным районам. В их числе книга о памятниках Фархорского района. В ближайшем будущем археологи планируют заняться памятниками Пянджского района, где, кроме байтудаштских, почти ничего не изучено. Поэтому, по словам специалистов, предстоят большие работы. Пожелаем удачи археологам и будем надеяться, что их труд откроет новые страницы истории Таджикистана, подарив нам уникальные артефакты и ещё глубже раскроет тайны тысячелетий.
Акмал Маннонов
