День национального единства: от войны к миру

Социальные сети

После распада СССР Таджикистан оказался единственной советской республикой, где смена государственного строя обернулась не просто локальным конфликтом или полукриминальной борьбой за власть, а настоящей гражданской войной.
За пять лет Таджикистан испытал больше несчастий, чем любая другая страна СНГ с момента окончания Второй мировой. В те годы здесь погибли более ста пятидесяти тысяч человек, сотни тысяч граждан превратились в беженцев и вынужденных переселенцев, материальный урон составил десятки миллиардов долларов.
Кровопролитное противостояние начала 90-х оказалось лишь прелюдией к бедам, о которых в стране не вспоминали уже несколько поколений — эпидемиям, голоду, уничтожению родных домов.
Сотни тысяч рядовых граждан, таджиков, узбеков, русских, представителей других многочисленных национальностей, проживавших в республике, до сих пор называют события тех лет не иначе как катастрофой. И вполне справедливо, ведь к 1997 году счёт погибших шёл на десятки тысяч, а число беженцев, оставшихся без крова, приближалось к миллиону. И всё это — на фоне рухнувшей экономики, разрушенной инфраструктуры, остановившихся заводов, закрытых предприятий.
Воюющие стороны поняли, что если так продолжится ещё немного, победителей не будет, проигравшими станут все.
Конец этому кошмару был положен 27 июня 1997 года в Москве. Тот день, почти тридцать лет назад, навсегда стал важной частью таджикской истории.
В тишине высоких кабинетов делегация Народного фронта Таджикистана и представители Объединенной таджикской оппозиции подписали беспрецедентный мирный договор, ставший примером для международного сообщества в улаживании военных конфликтов. Это был уже девятый по счёту раунд переговоров, а первый начался ещё в 1994-м. Гражданская война наконец-то закончилась через непростой путь к политическому компромиссу, необходимому для её завершения.
Один из участников тех событий, так описывал обстановку накануне переговоров: «Главное для нас было любым способом остановить войну, добиться соглашения о прекращении огня. Но сразу всем было очень трудно согласиться…».
Сразу сесть за стол переговоров сторонам оказалось непросто. В лагере Правительства и в стане оппозиции царила обстановка тотального недоверия. «Было очень тревожно, каждый раз, когда мы выезжали из Душанбе, не верили, что вернёмся. А когда всё-таки возвращались, это каждый раз был праздник, мол, хорошо, что живы… Доверия друг к другу не было, и случиться могло всякое», — пояснял дипломат тех лет.
Но иного выбора не было. Все понимали: ещё год-два интенсивной войны и сражаться уже будут не за плодородные земли, заводы или ГЭС, а буквально за руины. Да и отток гражданского населения в Афганистан, Узбекистан и Россию меньше не становился.
В декабре 1996 года стороны подписали договор, ставший финальной точкой трёхлетнего, весьма проблематичного диалога.
Основные протоколы были уточнены за пару месяцев до этого, потому переговоры в Кремле в последний день оказались недолгими — хватило короткой протокольной встречи, приветственных рукопожатий и нескольких подписей.
Общий итог Соглашения был таков: главой Таджикистана по результатам президентских выборов 1999 года остался Эмомали Рахмон, сторонник и гарант светской республики.
Однако оппозиция получила места в Парламенте, ряд важных административных постов, министерские портфели и начальственные кресла на крупных предприятиях. Те, кто непосредственно воевал с оружием в руках, то есть полевые командиры, вошли в состав армии, МВД и погранвойск.
Тогда же в Москве была окончательно сформирована Комиссия национального примирения, которая должна была содействовать сплочению молодого государства. Правда, в течение следующих 13 лет предпринимались одиночные попытки мятежа против Правительства, но без широкой поддержки народа успеха они не имели. Граждане молодого Таджикистана сплочённо и единодушно не хотели нового кровопролития.
И вот настал долгожданный час. «Солнечный летний день… В зале десяток-другой суровых мужчин в чёрных костюмах стоят над кипой бумаг, — вспоминает один из свидетелей мирных переговоров. — Ощущения странные. С одной стороны, атмосфера недоверия, ведь некоторые присутствующие ещё недавно видели друг друга через прицел автомата, а с другой — чувство облегчения. Наконец-то кровопролитие закончится, и спокойствие придёт на таджикскую землю».
Сутки спустя, 28 июня, в аэропорту Душанбе делегацию переговорщиков встречали сотни людей, радующихся объявленному миру.
Сегодня для молодых таджикистанцев до 30 лет и митинги на площадях Душанбе, и переговоры в Москве, и даже сама гражданская война – скорее нечто из области учебников истории или отвлечённые заявления политиков, чем реальные события, очевидцами или участниками которых были их родители.
Но для поколения непосредственных свидетелей гражданской войны Общее соглашение об установлении мира и национального согласия в Таджикистане и сам праздник 27 июня остаются свидетельствами того, что маховик страшной братоубийственной войны остановлен дипломатическим путём.